– Не перевелись, Нин! – подмигнула Дина. Подруги посмотрели друг на друга и засмеялись.
Вечерком к девчонкам опять наведались гости, о том возвестил колокольчик у калитки, который им подарила Елена Тарасовна. На сей раз пришла баба Настя.
– Девоньки, вы в наш музей ходили? Говорят, там опять были иностранцы. Вам про них следователь ничего не рассказывал?
– А почему нам следователь должен рассказывать про интуристов? – ответила вопросом на вопрос Дина. Нина размахивала по углам веником и всем своим видом выражала полное равнодушие к беседе.
– Нынче утречком Григорий Михайлович с папочкой в музей заходил, а перед музеем стоял автобус фирменный, на котором этих иноземцев возят, – поведала баба Настя, многозначительно кивнув. – Эх, девчоночки, не знаете вы нашего следователя! Он просто так по музеям ходить не станет, он человек занятой. Столько дел в районе раскрыл! Больше, чем звёзд на небе!
– У вас что, район такой криминальный? – оживилась Нина.
– Район как район, только Григорий Михайлович не просто следователь, а настоящий герой! Три года назад он спас ветеранов-афганцев, когда на тех бандиты напали. У «афганцев» был свой маленький продуктовый магазинчик, а рядом построили супермаркет. Люди, как ходили к «афганцам» раньше, так и после открытия супермаркета продолжали по привычке у них продукты покупать: дешевле, да и паленой водки в магазинчике никогда не водилось. К тому же, если у покупателя на кассе немного денег не хватало, так разрешалось доплатить потом, все друг друга знали, не донесёшь долг, так тебе потом не уступят, хотя часто прощали, особенно стареньким. Хозяин супермаркета послал к ребятам своих дружков бандитов. «Афганцы», понятное дело, закрывать свой бизнес не собирались и стояли насмерть в прямом смысле слова. Бандюги начали с разговора, а потом беседа в драку перешла, кто-то даже пригрозил магазин поджечь. Один из случайных свидетелей этой недружеской встречи позвонил Григорию Михайловичу, тот приехал на своей Ниве и показал бандитам «Кузькину мать».
– Что показал, простите? Все, конечно, слышали про Хрущевскую «Кузькину мать», но никто в мире доподлинно не знает, что это такое. Расскажите, пожалуйста, поподробнее, бабушка Настя, – улыбнувшись, попросила любопытная Ниночка.
– А что тут рассказывать? Григорий Михайлович, у нас в деревне поговаривают, в армии в особой роте служил, владеет разными боевыми искусствами. Кого из бандитов сразу уложил, а с кем и повозиться пришлось. Знаю, что один из тех бандитов потом в больнице месяц лежал. Если честно, следователю нашему тогда тоже попало, он с таким отёчным лицом в синяках ходил, что страшно было смотреть, да и похрамывал к тому же.
– А много ли врагов было, с кем Борцов дрался? – поинтересовалась Нина, незаметно подмигнув Дине.
– По-разному говорят. Сначала, считалось, что трое, затем в этой истории появилось ещё двое бандитов, а по последней версии, которая нашла особое одобрение у жителей нашей деревни, негодяев было семеро.
– Прямо волк и семеро козлят! – съязвила Нинка.
– Зря ты, Ниночка, так неуважительно о Григории Михайловиче. Он мастак не только кулаками махать. Владелец супермаркета и его дружки были привлечены к ответственности за незаконные действия и ещё за что-то там… Михалыч позвонил, кому следует, на кого-то надавить пришлось, обычные-то люди супермаркеты у нас не открывают. Не просто ему было, но справедливость восторжествовала, а всё благодаря умению, юридическим знаниям и напористости нашего следователя, да и связям, конечно. Тут ведь, кто кого и у кого какие связи. Да, что там с этим супермаркетом! Сколько воровства, поджогов было! Каких только клубков он не распутывал.
– А убийства были?
– А как же! Я и так много рассказала, а вам, как будто и поделиться со старухой нечем. Нина, ты всё только спрашиваешь, а Дина и вовсе молчит. Какая молодёжь нынче неразговорчивая пошла!
Всезнающая соседка задержалась ненадолго и, чувствовалось, ушла разочарованная, Нинка была уверена, что из-за Дины, так как бабуся явно ожидала подробного повествования о зарождении новой неземной любви и пылкой страсти, но Динка, как в рот воды набрала.
– Дина, а ты, случайно, не знаешь, кем баба Настя до пенсии работала? – задумавшись, спросила Нина. – Так складно нам про геройства Борцова поведала, не похожа она на простую деревенскую жительницу.
– Тётя Лида вроде говорила, что Анастасия по профессии бухгалтер, а где работала, не знаю. Ходили слухи, что она была как-то связана с КГБ, только про это тётя могла понапридумывать, она у меня такая выдумщица…
– Баба Настя была связана с Комитетом государственной безопасности? – открыла рот Ниночка. – А почему ты мне раньше об этом не рассказывала?
– А ты и не спрашивала, – пожав плечами, ответила Дина.
Утро выдалось дождливое. Подруги оставили зонтики в Москве и теперь стояли у входа в музей совершенно промокшие. Высокая двустворчатая дверь была закрыта, никакого навеса не существовало, капли дождя продолжали капать на головы, стекая по платьям красавиц. Нина с Диной по очереди то и дело нажимали на звонок. Они уже подумывали идти обратно, ругая друг друга за безумную идею быстро пробежаться до музея под дождём, как одна из створок приоткрылась и показалась седая голова с бородой. Дверь вновь захлопнулась, послышался лязг металлической цепи, и обе створки двери отворились уже нараспашку, пропуская промокших до нитки гостей в теплоту и уют сухого помещения. Пожилой мужчина с бородой, был очень высоким, несколько худощавым, многочисленные морщинки покрывали его лицо, глаза смотрели исподлобья. Первая не выдержала Нинка:
– Извините, мы бы хотели купить билеты в музей. Вы, наверно, слышали, мы проводим отпуск в деревне, меня зовут Нина, а это моя подруга – Дина, Вы должны знать её тётю Лидию. А Вы – сторож Фёдор Иванович?
– Он самый. Доброе утро. Сегодня четверг, а по четвергам музей не работает, – ответил сторож.
– Фёдор Иванович, не могли бы Вы уделить нам несколько минут? Нам очень нужно с Вами поговорить. Уверена, Вы догадываетесь о ком, вести в деревне распространяются быстро.
Фёдор кивнул, повёл гостей в дальнюю комнатку на первом этаже. Девчонки разместились на маленьком старом диванчике. Фёдор, взял стул, стоявший перед массивным древним столом и, повернувшись к дамам, сказал:
– Мне про вас рассказывали. Вы пришли узнать о жизни Зинаиды Васильевны? – тихо спросил дед, мы кивнули. – Зиночка – единственный близкий мне человек. Когда меня по доносу одной сволочи отправили в лагерь на тяжёлые работы, только Зина обо мне помнила, посылала консервы, чеснок, сухари, тёплые вещи. Мы переписывались, письма шли долго, получив очередное письмо, я уже забывал, о чём рассказывал ей в предыдущем, и на какой вопрос она мне пыталась ответить. Но это было неважно, радость от маленькой весточки была великой. Возвратился сюда больной, помню, такой лютый мороз был, а я кашлял как чахоточный, задыхался, ноги, руки в суставах еле сгибались. В моей избе к тому времени уже жили чужие люди, Зина приютила меня у себя, выходила. Через пару лет я построил новый дом, не раз предлагал ей замужество, но она отказывалась.
– А почему, дядя Фёдор? Она хранила верность мужу? Расскажите, пожалуйста, про её семью, – попросила Ниночка.
Фёдор Иванович отрицательно покачал головой.
– У неё были замечательные родители, брат-близнец. В сорок первом в деревню пришли немцы. Отец Зины к тому времени уже был на фронте, Зиночке и её брату только исполнилось двенадцать. Мне тогда было шестнадцать, в армию ещё не брали, на фронт пошёл только в сорок третьем. О чём это я? Ах, да, надо рассказать предысторию. Незадолго до войны несколько ребят из нашей деревни, а мы бегали такой разновозрастной компанией, нашли тайник в усадьбе, в которой тогда размещался дом комсомольцев-активистов. Мама одного из мальчиков нашей веселой компании работала в этом доме, и нас сюда иногда пускали. В доме комсомольцев-активистов была неплохая столовая, а мы всегда были голодными, вот нас добрые повара и подкармливали.
Тайник нашёлся случайно в одной из небольших комнат, куда складывали всякий хлам. Среди нас самым хулиганистым был Славка, он кинул в кого-то железной палкой, железяка ударилась о стену, довольно большой кусок штукатурки откололся, а там оказалась дверка, маленькая, но за ней был глубокий проём, и в нём мы обнаружили золотые украшения с камушками. Незаметно вынести из усадьбы драгоценности на глазах большого количества людей, было невозможно. Вначале мы постарались замаскировать эту дверцу мебелью, потом отремонтировали часть комнаты на радость окружающим и стали хранить нашу общую тайну. Мы даже дали клятву на крови, что никому не расскажем про тайник, а когда вырастим, достанем сокровища, продадим, а вырученные деньги поделим поровну между всеми членами нашей команды. Славка больше всех задирался, говорил, что это он нашёл драгоценности, и они по праву должны принадлежать ему, но, то было время коллективов, и Славику пришлось с нами согласиться.
